Стихи разных лет 3

Вечерний звон

 

Люблю в глухое время года,

Когда бушует непогода,

Когда не выйти за порог,

Встречать гостей.

Мой гость продрог.

Входи скорее! Я встречаю

Его не только чашкой чаю.

Для случая запасы есть.

И можно досыта поесть.

 

Как полагается по-русски,

Несу соленые закуски.

Спешит к картошке огурец,

Горчицу ищет холодец.

Пустая рюмка просит водки.

Но что за водка без селёдки?

Вот есть голландская, она

Еще достаточно нежна.

Не по карману осетрина,

Но, слава богу, есть свинина,

Её с капустой пополам

Я на горячее подам,

Подам в жаровне с пылу, с жару.

Ну а пока начнём, пожалуй,

Давай для пробы по одной.

Ну, со свиданьицем, друг мой!

С друзьями нынче встречи редки.

Ты знаешь, хуже горькой редьки

Политика. Ты на неё

Не трать усердие свое

И сил не трать. Давай-ка лучше

Согреем песней наши души.

 

«Вечерний звон, вечерний звон,

Как много дум наводит он...»

 

Ну что нам выборы в парламент?

Ты думаешь, с ним легче станет?

Не лучше ли в своей судьбе

Принадлежать самим себе

Хотя бы в праздничном застолье,

Где песне полное раздолье,

Где все для пира под рукой,

Где ты да я, да мы с тобой.

 

Как песня русская прелестна!

Ей никогда в душе не тесно.

Ложатся на душу слова,

А значит, и душа жива.

 

«Вечерний звон, вечерний звон,

Как много дум наводит он...».

 

Пусть за стеною ночь и вьюга,

Роскошный праздник — встретить друга

И знать, забыв казённый страх, —

Твоя судьба в твоих руках.

1994 г.

 

 

 

               * * *

 

Терпеливые дети России,

Кто с пытливым умом, кто с сумой,

Уходили в пределы иные,

Но к исходу стремились домой.

 

Вот и я перед смертью все чаще,

Крест любви безвозмездно неся,

Возвращаюсь к берёзовым чащам,

Где под лепет весны родился.

 

Ну не всё ли равно, где случайно

Окажусь на доске гробовой?

До сих пор не разгадана тайна

Смертной связи с родною землей,



 

            * * *

 

В затихающем лесочке

Над светлеющей водой

Осень в желтеньком платочке

Машет новою метлой.

 

Облетает куст ракиты.

Улетают журавли.

Удивительные виды

Удивительной земли.

 

И слова приходят сами,

Чтоб о ней промолвить вновь.

Но не выразить словами

К ней великую любовь.



Предосеннее

 

Ещё медовый запах яблок

Звенит осою золотой.

Ещё в саду гостящий зяблик

Не собирается домой.

 

Ещё и мята не примята

Опавшей тяжестью плодов.

Ещё пока далековато

До первых острых холодов.

 

Ещё пока раскрыты окна

Почти на каждом этаже.

Ещё по-летнему спокойно

И безмятежно на душе.



Урок любви

 

Печальной иволге внимаю,

Смотрюсь ли я в заросший пруд,

Урок любви к родному краю

Берёзы мне преподают.

 

В ветвях такое же волненье,

Как в годы юности моей,

Такое ж гордое стремленье

Мир сделать чище и добрей.

 

Всё рвутся летом и зимою

Навстречу утренней заре.

Какая связь с родной землёю!

Какая преданность земле!

 

 

 

            * * *

 

Затихло лето, опустело поле.

Последняя добита борозда.

Певцов залётных не услышишь боле:

Ни соловья, ни сойки, ни дрозда.

 

Зато поёт осенняя синица —

Подруга хмурых, непогожих дней.

Чем глуше осень, тем сильней резвится,

Чем дни суровей, тем она милей.

 

 

 

            * * *

 

Нет ничего милей поры осенней,

Когда, пробившись из-за низких туч,

По крышам отдыхающих селений

Разгуливает неостывший луч.

 

Войдешь в лесок, еще белеют грузди.

И ежевика сеть свою плетёт.

И в воздухе разлито столько грусти,

Что тёплый дождь расплачется вот-вот.

 

Все умирает: травы и коренья.

Но почему ж трепещущий листок

Рождает у меня не сожаленье,

А чувство, что похоже на восторг.



 

            * * *

 

Меня особенно волнует

Последний поздний листопад,

Когда холодный ветер дует

И листья по ветру летят.

 

Люблю без цели я слоняться

По опустевшим берегам,

Следя, как листья суетятся,

Кружась и падая к ногам.

 

Есть удивительное что-то,

По крайней мере для меня,

В кругах прощального полета

И в этих блеклых красках дня,

 

Над кручей рощица раздета.

Кругом такой унылый вид!

Но почему ж тогда всё это

Так освежает и бодрит?



 

            * * *

 

Какое солнечное утро!

Дорога дальняя зовет,

И на душе легко, как будто

Опять Русланова поёт.

 

Воспоминанье душу греет.

Кругом поля, поля, поля. —

Вези, шофёр, вези скорее

Туда, где молодость моя.

 

Шофёр летит напропалую

И намекает мне опять

На то, что молодость шальную

Мне никогда уж не догнать.

 

Какое серенькое утро!

Кругом туман, и дождик льёт.

И на душе тоска, как будто

Опять Русланова поёт.



 

            * * *

 

Мне всегда прибавляли силы

И порой прибавляют вновь

Золотые песни России,

Укрепляющие любовь.

 

Но всё чаще терзают душу

Песни те, что никак не пойму,

Что ни петь невозможно, ни слушать,

Ни душе они, ни уму.

 

Сколько песен такого рода:

И язык, и напев чужой.

Если песня душа народа,

Что же стало с его душой?

 

 

 

            * * *

 

Листаю исторические книги,

Над летописями за полночь сижу

Исследую деяния великих —

Во всём одно и то же нахожу.

 

Одни и те же пламенные мысли.

Один и тот же мудрости завет:

В служении Отечеству смысл жизни.

Все остальное - суета сует.



Предзимье

 

Щеглы, синицы, снегири,

Чечётки, свиристели

На праздник утренней зари

Из лесу прилетели.

 

И на тревогу и печаль

Убийственного века

Они набросили вуаль

Из праздничного снега.

 

 

 

            * * *

 

Спит косматая пурга,

Тают белые снега,

Словно девичья косынка

В синем небе облака.

 

Ухмыляется пурга,

Прибавляются снега.

Словно шаль старухи древней

В мутном небе облака.



 

            * * *

 

Сложности века.

Мелочи быта.

Город разрушен…

Блюдце разбито…

 

Кто-то страдает:

Нет больше мира.

Кто-то вздыхает:

Что за квартира?

 

Где-то дерутся:

Смерть иль свобода!

Где-то воюют

Из-за комода.

 

Город разрушен.

Блюдце разбито.

Сложности века.

Мелочи быта.

 

Икона

 

Если б мог, в пылу душевных сил,

Я б тебя в икону превратил,

Чтоб с доски иль белого холста

Грешная светила красота,

Чтобы век, презревший суету,

На твою молился красоту.

А живую, нежа и любя,

Я б тебя оставил для себя.

 

 

 

            * * *

 

Ни телефонного звонка,

Ни голоса, ни стука.

Непроходимая тоска,

Отчаянная скука.

 

Все занавесили вдали

Потоки дождевые.

Такая ночь, хоть глаз коли.

Ау! Ты где, Россия?



Жертва

 

На площадке на лестничной в самом углу

Ранним утром, едва забелело,

На холодном, давно не метённом полу

Обнаружили мертвое тело.

 

Привалился к стене и уж, видно, не мог

От стены оторвать он затылка.

И валялась в ногах, как ужасный упрёк,

Из-под водки пустая бутылка.

 

Исказились черты молодого лица

Протянувшего ноги атлета.

И жильцы, стороной обходя мертвеца,

В нём с трудом узнавали соседа.

 

На носилки его положили едва,

И, слезой мертвеца обдавая,

Обезумев от горя, рыдала вдова,

Как умерший, еще молодая.

 

Хоронили его, день был влажен и сер,

И на многих намокла одежда.

Кто-то горько вздохнул: «Ах, какой инженер!

Наша гордость и наша надежда».

 

Отпугнула знакомых нелепая смерть.

Шла за гробом людей только горстка.

И особенно тягостно было смотреть

На убитого горем подростка.

 

Отрешенный покамест от взрослых забот

Может, позже во всем разберётся,

И отца роковую ошибку поймёт,

И над страшной судьбой содрогнется.

 

А быть может, и он не поймёт до конца,

Отчего, принося столько горя,

Отравляет умы, разрушает сердца

Узаконенный яд алкоголя.



 

            * * *

 

И даже зная, что года

Как угли отгорят,

Я очень не люблю, когда

О смерти говорят.

 

Бесчеловечно всякий раз

Твердить, что смертен ты.

Ещё пока цветут для нас

Деревья и кусты.

 

Ещё нужны нам позарез

И гром, и тишина,

И мокрый луг, и зимний лес,

И белая луна.

 

И как бы ни был все же мал

Горячих дней запас,

Ещё за жизнь никто не снял

Ответственности с нас.

 

Ещё пока крепка та нить,

Что нижет год на год...

Зачем о смерти говорить?

Она и так придёт.



 

            * * *

 

Смятенье ночи воробьиной.

Потерянная тишина.

Что с ней, молоденькой рябиной?

Чем так взволнована она?

 

Что с нею, плачет иль хохочет?

И чья над ней сегодня власть?

Иль подарить кому-то хочет

Свою рябиновую страсть?

 

При вспышке молний отдаленных,

И беззащитна и нежна,

К кому так страстно и влюбленно

Все порывается она?

 

И сколько в роще придорожной

Ей так метаться взад-вперед?

И неужели в час тревожный

Никто рябину не поймёт?

 

 

Элегия

 

Послушаешь зимнюю вьюгу,

Посмотришь отлёт журавлей,

И кажется, водит по кругу

Природа себя и людей.

 

Но только ведь кажется это.

Вон лето к нам смотрит в окно.

По сути, на прошлое лето

Лишь внешне похоже оно.

 

И мы не спешим насладиться

Рассветом, одетым в туман,

В надежде, что он повторится.

Но это ведь самообман.

 

Исчезнет пора голубая

Под песню лесного дрозда.

Придёт ей на смену другая,

Но эта — уже никогда.



 

            * * *

 

Я слишком долго прозревал,

Слуга листа бумажного.

Я слишком много прозевал

Серьезного и важного.

 

Мой ум ленился и дремал.

Так шли десятилетия.

Я жизнь за шутку принимал,

А жизнь — сама трагедия.

 

 

 

О если б…

 

О если б владел я искусством

Добром урезонивать зло,

С каким бы восторженным чувством

Берёг я свое ремесло.

 

О если б озлобленным душам

Я мог состраданье вернуть,

Всю жизнь помогал бы заблудшим

Отыскивать истинный путь.

 

О если б обрёл я уменье

Выделывать пламя из тьмы,

Всю жизнь бы служил возрожденью

Того, что утратили мы.

 

Живем и не слышим друг друга,

Не ценим. Но верю я, брат,

В копилке народного духа

И наш обозначится клад.

Свяжитесь с нами

Приглашаем всех желающих разместить на сайте свои творческие новинки. При этом оставляем за собой право отбора предлагаемых материалов.

i
© 2015 Культурный Фонд Николая Палькина.
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.