Стихи разных лет 10

 

 

 

            * * *

 

Листаю исторические книги,

Над летописями за полночь сижу,

Исследую деяния великих —

Во всём одно и то же нахожу.

 

Одни и те же пламенные мысли.

Один и тот же мудрости завет:

В служении Отечеству - смысл жизни.

Всё остальное - суета сует.

 

1979

 

 

 

            * * *

 

О поле русское!

Немало

Тебе изведать довелось.

И Куликовым ты бывало,

И Бородинским ты звалось.

 

Тебя лелеял мирный пахарь,

И в горький час, тебя любя,

Он без сомнения и страха

Вставал с оружьем за тебя.

 

О поле русское!

Немало

Тебе изведать довелось.

И Подмосковным ты бывало,

И Сталинградским ты звалось.

 

Каким огнём тебя пытали,

Каким тебя железом жгли.

В тебе цветами прорастали

Любовь и горе всей земли.

 

Но тот, кто шёл к тебе не в гости,

Кто нёс в руке разбойный нож, -

Давно того истлели кости,

А ты по-прежнему цветёшь.

 

Как мой народ, живу тобою,

Желая с добрыми людьми,

Чтоб было ты не полем боя,

А полем мира и любви.

 

1973



 

Андрей Рублёв

 

На сердце и горько, и лихо,

И шутка похожа на грусть.

В аркане татарского ига

Ещё задыхается Русь.

 

Степного молчанья безбрежность

Тревожат сомненье и страх.

Откуда же гордую нежность

Берёт этот русский монах?

 

Калёной стрелою задета

Доверчивость русских границ.

Откуда ж гармония эта

И это спокойствие лиц?

 

Пора и крута и сурова,

И правды не выскажешь вслух.

Но движет рукою Рублёва

Народа не сломленный дух.

 

1973

 

 

 

            * * *

 

Плывут над степью сумерки ночные,

Луна восходит, путаясь во ржи.

Скажите мне, поля мои родные,

О чём вы призадумались в тиши?

 

О том ли, что немало повидали

И пережили на своём веку?

О том ли, как солдаты умирали

Вот здесь, раскинув руки на снегу?

 

А может быть, вам этой ночью снятся

Те дни, когда тут слышалась пальба,

И, чтоб врагу не даться, не достаться,

Кругом горели русские хлеба?

 

Плывут над степью сумерки ночные,

Луна восходит, путаясь во ржи.

Скажите мне, поля мои родные,

О чём вы призадумались в тиши?

 

1980




Кружева

 

А в России кружева

В тишине вечерних встреч

Возникали, как слова,

Продолжались, словно речь.

При лучине, при огне

Белой свежестью текли,

Словно думы о весне,

Словно думы о любви.

 

И сквозь них, как сквозь года,

Словно дальняя вода,

Незаметнее нужда,

Незаметнее беда.

Пламенел девичий взор,

Полыхал сердечный жар,

И немыслимый узор

Чьи-то мысли выражал.

 

И садились кружева

На новые рукава,

И ложился тот узор

На невестин на подзор.

И туманилась слеза,

И тоска куда-то шла,

Улыбалися глаза,

Улыбалася душа.

 

1984

 



Там, где в поле рожь колышется

 

Там, где в поле рожь колышется

В тёплом сумраке ночей,

Всё мне слышится, всё мне слышится

Голос матери моей.

 

Жду, вот-вот она покажется,

Улыбнётся, как всегда.

Всё мне кажется, всё мне кажется,

Не прошли её года.

 

Два конца платочка белого

Узелочком у неё.

Будто не было, будто не было,

Что состарило её.

 

На дорожку уронила я

Две слезинки в тишине...

Мама милая, мама милая,

Спой, как прежде пела мне.

 

1976

 

 

 

            * * *

 

Терпеливые дети России,

Кто с пытливым умом, кто с сумой,

Уходили в пределы иные,

Но к исходу стремились домой.

 

Вот и я своей мыслью гулящей,

Крест любви безвозмездно неся,

Возвращаюсь к берёзовым чащам,

Где под лепет весны родился.

 

Ну не всё ли равно, где случайно

Окажусь на доске гробовой?

До сих пор не разгадана тайна

Смертной связи с родною землей.

 

1981



 

Бесконечность

 

Струится свет, мерцая и дрожа.

Белеет путь, что называют Млечным.

На звёзды глянул, вздрогнула душа

И загрустила вдруг о чём-то вечном.

 

Как будто бы на главном рубеже

Я разделил минуты на мгновенья.

И заклубились вновь в моей душе

Надежды, страхи, радости, сомненья.

 

А надо мной такая высота,

Так грозны и таинственны светила!

Вон чья-то полуночная звезда

Тревожный след в полнеба прочертила.

 

Там свет и тьма.

Там бездна.

Там ничто.

Ни мысли там, ни истины, ни фальши.

Все звёзды, звёзды... Ну а дальше что?

Положим, звёзды. Ну а что же дальше?

В моей душе сомнение опять

Сменяется надеждою на вечность...

И до конца себя мне не понять,

Как не постичь мне эту бесконечность.

 

1983

 

 

 

            * * *

 

На душе смятенье и отрада.

Сплю – не сплю, лежу, закрыв глаза.

Чудится, горит в углу лампада

И сияют жарко образа.

 

Кто-то вслух печалится о Боге.

Звуки есть, а слов не разобрать.

И сквозь слёзы долетают вздохи:

Кто там плачет? Неужели мать?

 

Неужели встала из могилы

Детям дать спокойствия ключи?

Нет, не мать. Так кто ж, исполнен силы,

Молится неистово в ночи?

 

Воскрешает одного, другого,

Спасших Русь в крутые времена.

Слышу имя Сергия Святого

И другие слышу имена.

 

Говоря о грешных наших душах,

Кто-то хочет сделать нас людьми:

«Вразуми упавших и заблудших,

Потерявших веру вразуми!»

 

Господи, да это ж, без насилья,

По душe вошедшая в наш дом,

Бога позабывшая Россия

О спасенье молится своём.

 

1993




Рождественская ночь

 

Высокая рождественская ночь

Озарена Христа небесным ликом.

И начинаешь думать о великом,

И мелочное отлетает прочь.

 

И люди щедро славят Рождество,

И пенье ангелов касается их слуха.

И занимающие у Святого Духа

С ним чувствуют духовное родство.

 

Бессмертных истин зёрна Дух Святой

Для будущего сыплет урожая.

И, всем на радость землю украшая,

Он кроет землю ризой золотой.

 

И вещими становятся слова,

И близкими немеряные вёрсты.

И яркие мерцающие звёзды

Горят всю ночь во славу Рождества.

 

1995



 

Над вечным покоем

 

Светлеют холмы и опушки,

Леса облетают окрест.

Над куполом бедной церквушки

Вознёсся страдальчески крест.

 

Не диво забыть и про Бога

Иль взглядом скользнуть невзначай,

Когда бы ни эта тревога,

Когда бы ни эта печаль.

 

А может быть, в том и благое,

Чтоб неба коснуться рукой

И с мыслью о вечном покое

Навек обрести непокой.

 

1997

 

 

 

            * * *

 

Чудотворно звёздное сиянье.

Бьют часы двенадцатый свой час.

Наступает время покаянья.

Что ж, пора! Я слышу Божий глас.

 

Я молюсь, и радуюсь, и плачу,

И светлеет мрачное чело.

Ничего от Господа не прячу,

От себя не прячу ничего.

 

Слишком мелко я по жизни плавал.

Слишком мало сделал добрых дел.

Слишком нагло лез мне в душу дьявол.

Слишком часто ангел мой робел.

 

Не всегда гасил я страсти злые,

Не всегда по совести я жил.

Отпусти, Господь, грехи земные

И прости за всё, чем я грешил.

 

Этот мир далёк от совершенства.

В нём и я как будто бы чужой.

Дай мне, Бог, мгновение блаженства

Прикоснуться к вечности душой.

 

1995



 

Детство

 

Перебрал стихи свои и песни,

И досадно стало оттого,

Что в стихах ни слова нет о детстве,

Будто бы и не было его.

 

А оно ведь было, да в дороге

Затерялось где-то вдалеке.

Не оно ль, с телеги свесив ноги,

Кнут зажало в маленькой руке?

 

Не оно ль, откинув головёшку,

Выступая из вечерней тьмы,

Лихо ест печёную картошку,

Вынутую прямо из золы?

 

Не оно ли пятками сверкнуло,

Там, среди полночной тишины,

И в Хопёр отчаянно нырнуло,

Не боясь текучей глубины?

 

Не оно ль при свете лампы тусклой

Открывает тяжеленный том

И в ночи глухой на печке русской

Плачет над некрасовским стихом?

 

Не оно ль застыло на уроке,

От усердья высунув язык?..

Детство, детство - радостей истоки,

Чувства нерастраченный родник.

 

1969

 

 

 

            * * *

 

Скажи,

В этом крае

Ты был или не был?

Ты видел,

Какое здесь чистое небо?

Лишь выйдешь из дома,

Оно над тобой

Сверкает и плещет

Своей глубиной.

Ты слышал

Листвы опадающей шорох,

Молочные лилии

Рвал на озёрах?

Пойди, окунись,

Синевы зачерпни -

В глазах твоих

Синие вспыхнут огни.

 

А если ты любишь

Кудрявые клёны,

Ищи их в лесном

Океане зелёном.

Там каждое деревце

Сваха-весна

Надолго лишила

Покоя и сна.

В поля загляни,

Где от края до края

Высокие волны

Шумят, убегая.

Подумай над ними

И сердцем поймёшь:

В надёжных руках

И пшеница, и рожь.

 

Когда же тоскуешь

По доброму слову,

И тут не горюй:

У окошка любого

Постой и услышишь -

Ручьями журчат

Певучие речи

Парней и девчат.

Люби эту землю,

Живи хоть два срока,

Но знай, она стоит любви

Лишь глубокой,

Такой, чтоб из самого сердца,

Со дна,

А мелкой любви

Не потерпит она.

 

1953




Золотая подкова

 

Рассказал ему, что ли, отец,

Иль поверил он дедову слову –

Ищет Петька, лихой сорванец,

За селом золотую подкову.

 

Каждый день, лишь обед настаёт

И уроки кончаются в школе,

Он лопату в сарае берёт

И опять отправляется в поле.

 

Та подкова с особой судьбой

И волшебное свойство имеет:

Коль подковы коснётся слепой,

То слепой непременно прозреет.

 

Петька знает про этот секрет,

Петьке этого только и надо:

Потерял свое зрение дед

У пылающих стен Сталинграда.

 

Потерял, побеждая войну,

Добывая для Петьки победу…

«Я подкову найду и верну,

Я верну наше солнышко деду…»

 

Дует ветер осенний с реки,

Ходят тучи, низки и лохматы.

День, неделя… Одни черепки

Из-под Петькиной брызжут лопаты.

 

А над Петькиным ухом земляк

То ль больной, то ли в пьяном запале:

– Что ты время изводишь, чудак?

До тебя уж сто раз тут копали.

 

Ниже к Петьке лицо наклоня,

Замахал он руками, как в драке:

– Про подкову – одна болтовня.

Ну, а люди, понятно, всё – враки.

 

Петька даже ответить не мог:

Захлестнула мальчонку обида.

Подкатил к его горлу комок,

Толька Петька не подал и вида.

 

Сдунул с пальцев остатки земли

И пошёл, чуть сутулясь, мальчонка.

День.

Неделя…

И снова вдали

Голубеет его рубашонка.

 

Осыпаются листья в саду,

И туман завивается в клубы.

«Я найду, я найду, я найду»,–

Твёрдо шепчут мальчишечьи губы.

 

Роет Петька, уйдя за версту,

Не поддавшись обидному слову.

Он по-прежнему верит в мечту

И по-прежнему ищет подкову.

 

1976

 

 

 

            * * *

 

Неужель душа твоя страдает,

Что в осенних отблесках луны

Вновь себя берёза раздевает

И бедняжке мёрзнуть до весны?

 

Мне уже давно сказать хотелось,

Догадаться б и сама могла:

Если бы берёза не разделась,

Никогда б она не зацвела.

 

1977



 

Хлеб

 

Он был и сладок и несладок,

И за него платил народ

И ранней старостью солдаток,

И поздней радостью сирот.

 

И в жизни новой, суетливой,

В сплетенье злых и добрых дней,

Мне слышен гул нетерпеливый

Военных тех очередей.

 

Дрожит от праведного гнева

Моя неровная строка,

Когда хотя бы граммы хлеба

Теряет чья-нибудь рука.

 

В нем слёзы наши, и печали,

И страх, и скомканные сны…

Мы столько за него отдали,

Что хлебу просто нет цены.

 

1961




Суздаль

 

Нет, я не восхищаюсь сединою,

Я просто принимаю седину.

Нет, я не увлекаюсь стариною,

Я чту и уважаю старину.

 

Когда б не эти древние каменья,

Когда б не этих красок торжество,

Как смог понять я предков вдохновенье

И оценить былое мастерство?

 

1984



 

Север

 

Спит ли хмель на городьбе

Иль гуляют в поле вьюги,

Как о старом добром друге,

Вспоминаю о тебе.

 

Край застуженных берёз,

Помнишь, в молодости ранней

Я к тебе на воспитанье

Самого себя привёз?

 

Ты тогда предстал седым,

Заметённым чистым снегом.

Помнишь, как за жизнью бегал

Я по тундрам по твоим?

 

Ты мне сразу дал понять,

Что с тобою шутки плохи.

Никакие ахи, охи

Ты не мог бы оправдать.

 

Хорошо, что ты меня

Не обманывал по службе

И учил сердечной дружбе

У походного огня.

 

Ты мне в руки дал хоре й,

Подарил в

Свяжитесь с нами

Приглашаем всех желающих разместить на сайте свои творческие новинки. При этом оставляем за собой право отбора предлагаемых материалов.

i
© 2015 Культурный Фонд Николая Палькина.
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.