Про Бога, Булгакова и толерантность

Про Бога, Булгакова и толерантность

Слово «толерантность» мне чуждо. Более того - неприятно. Потому что толерантность, на мой неискушенный взгляд, включает неприметный элемент покорности. Например, неприятна мне некая фрау в вечных штанах от какого-нибудь выдающегося кутюрье, - а я ей улыбаюсь, потому что это по европейски правильно. Раздражает некий грассирующий вольтерьянец в изящных очёчках, а я ему руку жму. Толерантность, однако.

 

В этом смысле я имею значительные преимущества перед Президентом. Он обязан быть толерантным, а я не обязан.

 

Поэтому счастлив всяк живущий в этом мире, что судьба не вознесла меня в правители не то что России, а даже какого-нибудь сельского муниципального образования.

 

Между тем, есть нечто, что объединяет меня с президентом. Этот счастливый период в жизни каждого человека называется отрочество. Улица. Местные хулиганы. Первая «беломорина» за гаражом. Первая драка. Первое поражение. Первая победа. Первое самоутверждение. А что до шрамов, призванных украшать мужчину, - так я вообще Ален Делон.

 

Юность была ознаменована армией, молодость - работой в органах. Само собой, интеллектуальный багаж. От «Неуловимых мстителей» до «Пяти вечеров», от «Заставы Ильича» до «Андрея Рублёва». От Жюля Верна до Сартра, от Грибоедова до Бабеля, от Пушкина до Гумилёва. От Блока до Рубцова.

 

В перестроечные времена я узнал, что вся эта мудрёная спайка, так или иначе сформировавшая моё мироощущение, называется менталитетом.

Менталитет, как я выяснил с годами, разнообразен безгранично. Например, он может сфокусироваться в постулат, что «у советских - собственная гордость», а может в стадный девиз « москаляку на гиляку».

 

В примыкающей к Российской Федерации Западной Европе, ментальность иная. Универсально она звучит как «Je suis Charlie». Позже гражданственность толерантного европейского мультикультурализма проявилась как  «Je suis Раris», а сегодня на экранах уже «Je suis Bruxeelles». Словом, творческий полёт возмущённого разума. А ведь талдычил им Путин и после 11 сентября, и в Мюнхене, и ещё много раз, что не тем путём идут господа. Что материальное изобилие, равно как и интеллектуальная раскрепощенность, не являются препятствием для башибузуков, как импортных, так и местного производства.

 

Так что в перспективе, не дай Бог, конечно, «Je suis Berlin», «Je suis Amsterdam», «Je suis Stockholm». И вновь телевизионная картинка: десятки спецмашин, мигающих всем, чем только можно, сотни вооруженных людей, бдительно рассматривающих объективы телекамер, суровые комментарии первых лиц.

 

Что до террористов, то невольно вспоминается вечный Булгаков: – А что это за шаги такие на лестнице? – спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе. – А это нас арестовывать идут, – ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку. – А, ну-ну, – ответил на это Коровьев.

 

Кстати, о Булгакове. Пользуясь историческим поводом о привязанности Михаила Афанасьевича к Саратову, можно неуклюже повернуть тему к родному городу. В смысле борьбы родного города за правопорядок. Но для этого нужно сделать маленькое отступление. Очевидно, что каждый второй саратовец - политолог. Мудрые речи о необходимости борения со всякого рода нарушениями капзаконности, несутся из каждого утюга.

 

В числе главных врагов: тонированные авто, безобразное поведение их водителей, которым приклеили эмоциональное обозначение «мажоры»; курение (как в общественных местах, так и дома, в темноте, под одеялом); реализация, кем ни попадя, условно-съедобных продуктов питания и пития; недостойное поведение отдельных граждан и должностных лиц в обществе; полный пофигизм в деле организации дорожного движения и придорожного стояния.

 

Ну и разная мелочёвка -  коррупция, как единственно правильный и прагматичный образ жизни, министерские взятки, нецелевое использование казённых денег, суицид, педофилия, убийства, грабежи, разбои.

 

Не в Саратове ли подхватило воображение Булгакова черты героев - террористов для великого романа? Если так, то дело наше плохо. Ведь силы зла непобедимы. Даже когда отдельные обстоятельства побуждают их творить добро.

 

И наши, крайне ограниченные в рамках галактики, контрольно-надзорные органы, вряд ли найдут силы обуздать нечисть. Тем более, что эта самая нечисть уютно прижилась в самых разных формах. В многочисленных «войнушках», которые разновеликие СМИ ведут между собой вовсе не из идейных соображений. В разного ранга законодательных собраниях. В идеологическом бесовстве разномастной оппозиции, адресованном толерантной Европе и отвязанным дегенератам родных просторов.  На бесовство, как известно, есть экзорцизм, или, если кто не знает, процедура изгнания бесов.

 

Не это ли, в числе других критических угроз, имел ввиду Патриарх Кирилл, заявляя о новом идолопоклонстве, исторгающим Бога из человеческой жизни? Ведь ничего подобного в глобальном масштабе никогда ещё не было. А последствия этой ереси — апокалипсис.

 

Но то в глобальном масштабе, а в уютном Саратове, где террор, будем надеяться, пока находится в эмбриональном состоянии, полноценную картинку могут нарисовать только на улице Дзержинского.

 

То есть, подумает въедливый читатель, автор призывает уповать на Бога? И всё разом исправится?

 

Отнюдь. Не случайно я начал с отроческой «пасторали». Простой жизненный опыт подсказывает мне, что самая эффективная форма убеждения - мягко говоря, невербальная.  Рад, что президент Российской Федерации рассуждает так же. Только другими словами.

 

Историческая память подсказывает мне, что порою пистолет тоже снимали с предохранителя с именем Бога на устах.

 

Разумеется, это гипербола.

 

 

Александр Палькин

Свяжитесь с нами

Приглашаем всех желающих разместить на сайте свои творческие новинки. При этом оставляем за собой право отбора предлагаемых материалов.

i
© 2015 Культурный Фонд Николая Палькина.
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.